Ты веришь в боженьку не от своей гениальности, ты не можешь отличить сказки от реальности. И на какие-то странные праздники, куда-то в ночь ты уходишь творить странности. И, платком повязав пустую башку, ты идёшь, а я с грустью тебе вслед смотрю. А ты знаешь — иди-ка нахуй, тупая овца... А ты знаешь — чересчур ты проста для меня... Ты колхозница, челядь, тупое говно... Не могу я любить такое "оно"... А ты знаешь — иди-ка нахуй, тупая овца... А ты знаешь — чересчур ты проста для меня... Ты колхозница, челядь, тупое говно... Не могу я любить такое "оно"... Ты всё крестишь свой лоб, что-то шепчешь под нос и ведёшь себя так, будто вечный понос... Ты зачуханная, драная, грязная хуйня — не стаит у меня уже на тебя... А ты знаешь — иди-ка нахуй, тупая овца... А ты знаешь — чересчур ты проста для меня... Ты колхозница, челядь, тупое говно... Не могу я любить такое "оно"... А ты знаешь — иди-ка нахуй, тупая овца... А ты знаешь — чересчур ты проста для меня... Ты колхозница, челядь, тупое говно... Не могу я любить такое "оно"... А ты знаешь — иди-ка нахуй, тупая овца... А ты знаешь — чересчур ты проста для меня... Ты колхозница, челядь, тупое говно... Не могу я любить такое "оно"... А ты знаешь — иди-ка нахуй, тупая овца... А ты знаешь — чересчур ты проста для меня... Ты колхозница, челядь, тупое говно... Не могу я любить такое "оно"...